Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:25 

Escape. Остров. Перченкова.

Все, что доселе решалось просто, покатится кувырком, вывалится из
учебников, станет недостоверным. Существование острова – вернейшая из
аксиом. Спор ничего не даст. Берегите нервы. Там, где другие ищут
спасения в материке, наперебой твердя: «не могу» и «верую», я, человек,
нарисованный на гладком морском песке, ныне свидетельствую: остров –
реальней некуда. Он прорастает сквозь волны – там, далеко; и пока дети
большой земли непогодой маются, выживший в кораблекрушении не видит
материка – мерит шагами остров и улыбается. Он ничего не хочет, единожды
ощутив, как под ногами теплы прибрежные камни. А я рисую на карте
вокруг блеклые точки рифов и говорю: отныне все будет правильно. Рифы
мне обещают, что кораблю нельзя бросить здесь якорь – и так до скончания
века…

…острова нет. есть пятно на карте и странный его хозяин,

что счастлив - непозволительно

для мыслящего человека.

01:02 

past, present, future

Арька
durum: sed levius fit patientia quidquid corrigere est nefas
"Все хорошо, только держись покрепче, не выпускай солнечный луч из рук!".
Мне в первый класс. Лямки натерли плечи. Я не люблю пение и физру.
Я в самых лучших, дружат со мной ребята, мама гордится, гладит по голове.
Я не трусиха. Только мне жутковато, если мне кто-нибудь выключит на ночь свет.
Я не люблю бантики и косички, милые платьица - это уже не ко мне.
Лето в прокуренном тамбуре электрички, лето на пляже прячется меж камней.
Солнце печет, но я не возьму панаму, я ведь большая - мне она не идет.
Если случится горе - уткнешься в маму
и понимаешь:
рядом с ней все пройдет.

Все хорошо - это же аксиома, без доказательства можно принять на раз.
Счастье - в каникулах, в сонной дремоте дома, в Лешке, который так вежлив, голубоглаз...
Кто-то придет, поправит тебе одеяло, ты засыпая, слышишь его "люблю".
Я была мелкой.
То есть, еще не знала -
так начинался мой самый первый блюз.

"Все хорошо, буду не очень поздно, да, созвонимся". Тусклый квадрат окна.
Ежусь на улице: жутко холодный воздух. Я уже третью неделю живу одна.
Вот вам четырнадцать эгоистичных вёсен: злая свобода, которая так пьянит.
Я заблудилась крепко среди трех сосен. Вышла, где волны невские бьют в гранит.
Быть самой лучшей - это уже не в моде. Слушаю Фитцджеральд на узелках частот.

Я понимаю: да, это все проходит,
только не факт, что это теперь пройдет.

"Все хорошо, все хорошо, все хоро...", лифт не идет до нужного этажа.
Я была глупой. Все это стало скоро просто неважным.
И превратилось в джаз.

Все хорошо, будешь в восторге: наши улицы чувствуют лето за пару дней.
Мне говорят, стала я чуть постарше. Лучше бы стала капельку поумней.
В детстве все проще: мне бы сейчас панаму, все принимать как данность, как в первый раз...
Старое фото. Там обнимала мама гордую девочку, шедшую в первый класс.
Власть недосыпа: хочется к одеялу. Кто эти люди? Мысли в тугих клубках.
Я научилась не говорить "устала" и очень долго бегать на каблуках.

Главное, помнить, как добрести до дома, как закрывается питерское метро.

Май - это выход из долгосрочной комы.
Это тобой не сыгранный
рок-н-ролл.

Tabula Rasa

главная